Меню





На квасе с большой пушкой не смог еще ни в кого попасть


Мирабо для нас не страшен, но для нас страшен Емелька Пугачев. Об ученье, за которое не случалось взыскание, перестало оно заботиться: Неужели сказать правду в минуту опасности не позволительно, страшно, невозможно без возбуждения подозрений в злоумышлении?

На квасе с большой пушкой не смог еще ни в кого попасть

У нас другой климат с Западом, другая местность, другой темперамент, характер, другая кровь, другая физиономия, другой взгляд, другой образ мыслей, другие верования, надежды, желания, удовольствия, другие отношения, другие обстоятельства, другая История, все другое, а наше правительство ждало и боялося только революции одинакой!

Силен Он укрепить ослабелое и поднять ниспадшее! Следовательно, рассуждалось у нас для предупреждения революции, надо препятствовать распространению образования в народе и ограничивать его одним сословием, надо стеснять печать и не допускать ни малейшего рассуждения о власти, а на случай возможных покушений всего лучше учредить строгий тайный надзор.

На квасе с большой пушкой не смог еще ни в кого попасть

Исполнение самых простых распоряжений встречает часто затруднение, единственно вследствие недоумений невежества. Некоторые случайные явления, по временам у нас обнаружившиеся, оправдывали как будто новые опасения правительства и содействовали к утверждению его системы, которая оказалась, наконец, соответственною и личному характеру.

Государю Императору угодно было выслушивать их не только с благоволением, но даже благодарностию за мою верноподданническую искренность, несмотря на грубую часто форму, которой я не заботился сглаживать, обращая внимание на дело, а не на слово.

Наконец, внимание устремленное исключительно на внешние отношения и на военную часть, оказывалось естественно недостаточным для всех прочих частей управления. Все свои действия и распоряжения соединяет оно в одном фокусе, и направляет к одной цели, чтоб не допустить революции в России, какая происходит на Западе.

Напрасно потому, что образование принесло бы нам существенную пользу, мысль увеличила бы нашу силу, а тьма привела нас на край пропасти, на которой мы теперь и дрожим, не смея смотреть, ни вверх, ни вниз, с собственными болезнями а чужие впереди без присмотра, на руках у пустых, легкомысленных и необразованных, неприготовленных подлекарей и фельдшеров, которые отроду не слыхали никаких курсов, не читали никакой книги, не держали никакого экзамена, не умеют написать никакой строки, не только рецепта, не имеют никакого понятия о медицине, а лечат только усердием, как Гоголев Земляника, да небережливостию.

Ни о каком предмете богословском, философском, политическом нельзя стало писать. Ограничивая число студентов, Правительство показало свое нерасположение к образованию, и у профессоров опустились везде руки, прильпнул язык к гортани; студенты лишились необходимого побуждения.

Они усмиряются порознь, но несчастные крестьяне, которые, выведенные из терпения, берут нож в руки, и подвергаются за то кнуту и каторжной работе в сибирских рудниках, неужели не заслуживают лучшей участи? Когда-нибудь терпению будет конец, попадет одна несчастная искра, и все вспыхнет!

Тайная наша полиция, со времени своего основания, вверялась людям большею частию добродушным, и в 30 лет найдутся немногие примеры страдальцев от ее действий, кроме нескольких молодых людей, более или менее виноватых по легкомыслию или невежеству, но вредна и пагубна идея ее существования, удушлив страх, хоть и не основательный, ею внушаемый!

Страшная представилась бы картина!

Ледрю Ролен со всеми коммунистами не найдут у нас себе приверженцев, а перед Никитой Пустосвятом разинет рот любая деревня. Вот что значат учреждения в истории государств! Те гордятся своим вековым происхождением, а наши происходят, так сказать, ежеминутно, и гордости не могут иметь никакой, кроме глупой.

С несчастного года эта убийственная система, плод Европейского воззрения, вероломных советов и домашних недоразумений возымела преимущественно свое действие на пагубу России. Укажу для примера в этом отношении на винные откупа, или вообще на винную торговлю, которая развращает народ самым гнусным образом, уничтожает благосостояние семейств, портит нравственность, питает невежество, зарождает и распространяет телесные болезни, губит лучшие силы.

А без гласности, разумеется, в пределах благоразумной осторожности, всякая ложь, неправда, обман получают право гражданства в государстве, чему пример и доказательство мы видим в наших официальных отчетах, по которым Россия благоденствует, Россия, на деле алчущая, жаждущая, тоскующая, не знающая, что делать с своими силами, расточающая блудно Божий дары.

В каком положении находится он, в таком и все его Министры, все начальники, из которых каждый представляет собою в своем ведомстве самодержавного государя, и также не имеет никакой возможности узнать правды о своей части; никто ему не скажет ее, и никто не смеет сказать, боясь попасть на замечание, возбудить подозрение.

Шишков не был однако ж красным революционером, Аракчеев не принадлежал к партии коммунистов, Толстой не имел понятия о масонских ложах, Бадашев не отличался стремлением к гуманному прогрессу, и Волконский не славился любовью к словесности, не умея, вместе со всеми почти прежними государственными людьми, двух строк написать правильно по Русски.

Наконец, внимание устремленное исключительно на внешние отношения и на военную часть, оказывалось естественно недостаточным для всех прочих частей управления. Текущие события меня возбуждали, как возбуждали и весь народ, вышедший как будто из долговременного сна:

Переворот государственный, революцию, коей нигде подобной не было, все вверх дном, начинает у нас первый Император и продолжают его преемники, а консерватизм выражается народом, и крайнюю, левую сторону консерватизма, составляющего вместе и оппозицию, представляет собою Преображенский раскольник, для которого один из главных вопросов состоит в том, как складывать пальцы для крестного знамения, между тем как на Западе нет и помину о Боге, разве для формы, и Христианская религия снисходит на степень малочисленной секты.

Об этих болезнях я почитаю обязанностию сказать несколько слов, тем более, что враги, сами по себе, или надоумленные друзьями, могут воспользоваться ими к конечному поражению России.

Духовенство должно быть возвышено духом, обеспечено в нуждах, научено как обходиться с народом, очищено от педантической ржавчины, избавлено от Екатеринина меткого свидетельства умен Платон, а редькой рыгает. Люди, самые умеренные, самые спокойные, поколебались в доверии к благонамеренности правительства.

Сначала довольно стать на новую точку, посмотреть на вещи с другой стороны и объяснить себе цель. Злоупотреблений не скроешь от тех, кого они касаются. Карамзина и Пушкина призываю в свидетели искренности моих слов, Карамзина, который перед кончиною благословил меня на историческое делание, Пушкина, который разделял и ободрял мои убеждения.

О пользе их толковать и спорить уж нечего, когда 70 тысяч Французов и Англичан, вместе с Турками, где ни нападут на нас, имеющих полтора миллиона войска, везде встречают только триста Спартанцев, везде берут над нами верх числом:

Смотря беспрестанно на Запад, мы и себя почли Западом. О такой тишине невыгодно отзовется беспристрастная История! Шишков, Толстой, Аракчеев, Балашев, Волконский:

Не конечную ли цель гражданского общества составляет высшее образование? Михаил Петрович Погодин русский историк, публицист, прозаик, драматург. Эту истину провозглашал я с младых лет в продолжение всей своей литературной и ученой деятельности, но здесь кстати протолковать ее пообстоятельнее и представить понагляднее.

В самой публике уменьшилось расположение учиться даже без всякой соразмерности с ограниченным числом ваканций; страх не попасть в университет с такими затруднениями отгонял молодежь в другие стороны.

Третья естественная наша болезнь и опасность со стороны Польши. Перспектива грозная, и сама Екатерина, умная, проницательная, добрая и опытная, поддалась оптическому обману, и под конец своего славного царствования убоялась страха, идеже не бе страха.

Революция произошла на западе из своих семян. Никакого злоупотребления нельзя стало выставлять на сцену, даже издали; никакой мысли, которую можно бы приложить к настоящему времени в похвалу или порицание, - все равно - не пропускалось. Платон, Эсхил, Тацит не избегли запрещения, - и литература узнала, ограничилась только посредственными или гадкими повестями, где позволялось еще попирать подчас все священное, точно как и в Французских водевилях и драмах, кои так любит наш большой свет, столько уважающий приличия.

Перейдем к посредственному и косвенному влиянию западной политики на внутренние дела наши.

Ясное доказательство, что вина преступного молчания падает большею частию на его приближенных. Голову свою не подумал бы я минуту положить на плаху, лишь бы удержать Государя от подписания бумаги. Западные сословия питают одно к другому ненависть, а наши не имеют никаких сословных предубеждений.

Коснея, несмотря на некоторые хорошие, но недостаточные меры, в невежестве, или в оковах схоластического учения, привыкая с малых лет, под гнетом нужды и даже нищеты, к жадности, завися вполне с одной стороны от начальства, с другой - от паствы, не получая почти никакого живого понятия о своих обязанностях, духовенство не столько распространяет образование и нравственность, сколько способствует невежеству и расколам.

Смею надеяться, что и настоящее мое письмо обратит на себя внимание, как плод многолетнего размышления. Все раскольники, если не ненавидят правительства, по крайней мере, так расположены и настроены, что легко могут быть обращены против него, видя в нем своего притеснителя.

Может быть, и мы, недовольные настоящим порядком вещей, видящие ясно все его недостатки, накличем на своих детей новыми своими мерами, кои кажутся нам столь верными и действительными, полезными и благотворными, еще больше зла, чем сколько испытали сами. О такой тишине невыгодно отзовется беспристрастная История!

Прусских вахмистров, приезжавших в Петербург с каким-то поздравлением, угощали чуть не за гофмаршальским столом. Там, в глуши, в захолустьях, в пещерах, в пустынях мерцают святые искры. Да и в нас, развращенных, на дне наших душ они еще не погасли, они могут возгореться!..



Стриптиз развратной медсестры в розовых чулках
Покраснел сосок у кормщей мамы
Минет в авто мп4 смотреть
Трансвеститы и мужик
Минет от стриптизерши онлайн
Читать далее...